«Я снова свободен! Мы с Оксаной Акиньшиной больше не встречаемся... Такое решение мы приняли только что вместе! — признавался Алексей Воробьев наутро после первого полуфинала «Евровидения». Впрочем, уже через минуту улыбка засияла на его лице вновь. — Пока я холост. Но, может быть, скоро женюсь на... негритянке!» — окончательно заинтриговал Воробьев.
А вот Оксана Акиньшина серьезно переживает разлад с любимым. И пока Леша колесит по миру с гастролями, очаровывая то телеведущую из Украины, то фотомодель из Голландии, 24-летняя актриса пытается совладать со своими переживаниями, чтобы дальше жить и работать.
«Сейчас эмоциональное состояние Акиньшиной очень нестабильное, - рассказывает общий друг молодых людей. - Она на всех срывается по поводу и без. На «Кинотавр», куда собирается актриса, Воробьева вообще попросили приехать позже, чтобы избежать конфликтных ситуаций с Оксаной».
В сложный период рядом с девушкой оказался самый близкий человек - мама. Вместе с дочерью любящая женщина улетела на неделю в страну кенгуру. А вот Филипп, двухлетний сын кинодивы, остался на попечении нянечек в Москве.
Оксана изо всех сил скрывает от посторонних свои переживания и старается не вспоминать коварного сердцееда Воробьева. По слухам, эксцентричной актрисе даже пришлось прибегнуть к помощи психолога, чтобы справиться с депрессией.
«Оксана если и страдает, то очень глубоко в себе, и никому об этом не рассказывает. Сейчас с Лешей они общаются исключительно по работе и то крайне редко, - рассказал «Life Showbiz» Роман, помощник актрисы. - Она действительно уехала в Австралию, чтобы отдохнуть, ни о какой клинике и медицинской помощи речи нет».
А тем временем неугомонный Алексей продолжает собирать в свою частную коллекцию разбитые женские сердца - на днях артист отправился в турне со своей бывшей возлюбленной Татьяной Навкой.
«Оксана замечательная девушка, но сейчас для меня важнее работа. А ей нужен был семейный уют и дети, - говорит певец. - Сейчас я не в состоянии предложить Акиньшиной то, чего она действительно заслуживает, - настоящего женского счастья. Мне жаль, что я ее так больно ранил».
