Николай Трубач никогда не был против гей-парадов
Два раза сажали на 15 суток
– Руководить творческой братией непросто. А кто у вас в команде самый неуправляемый?
– Крис Кельми (смеется). Он талантливый артист, но хулиган (в январе нынешнего года Кельми попал в полицию за избиение жены, а весной его арестовали за езду пьяным за рулем. – Авт.). Мы его воспитываем по мере сил. Про его попадание в места не столь отдаленные много шутили в коллективе. И Крис сам шутит на эту тему. А что, плакать надо? (Улыбается.) Любую ситуацию нужно стараться воспринимать с юмором. Вон американские звезды за антиобщественные проступки в морге работают, и ничего! В студенческие годы я и сам дважды получал по 15 суток – весело отмечал День пограничника (а я служил в погранвойсках). Отмечали с друзьями, повздорили с представителями власти, и нас закрыли.
Ситуация случилась в первый год после моего увольнения из армии и повторилась на второй год. А на третий моя мама, царство ей небесное, не выдала мне мои ордена-медали, бескозырку, тельняшку. Сказала: хочешь, иди так гуляй. А так идти не в кайф, и я никуда не пошел. Позже в аэропорту в Сорбонне подрался с пьяными болельщиками, которые оскорбили мою жену. Я один вышел против троих. Одному сломал нос, второму подбил глаз, ну и мне досталось. Но это так, мелочи жизни. В той же поездке Отар Кушанашвили выбежал на футбольное поле и там бегал, жал руки футболистам, и потом ему шенгенскую визу закрыли на пять лет. Я еще легко отделался! (Смеется.)
– В скандалах с фанатками вы ни разу не были замечены.
– Поклонницы, конечно, были и есть. Есть очень хорошие – приглашали нас с женой в гости, угощали пирогами. Были и сумасшедшие. Звонили, оставляли странные сообщения на автоответчике – от мастурбации по телефону на мои плакаты до угроз моей супруге.
Продюсеры взяли на «слабо»
– Как вас угораздило вляпаться с историю с «Голубой луной», после исполнения которой в паре с Моисеевым вас причислили к лицам нетрадиционной ориентации?
– До «Голубой луны» моя карьера складывалась неплохо. Были концерты, в том числе и в больших залах. Но моим продюсерам Евгению Фридлянду и Киму Брейтбургу, видимо, хотелось большего – скандала, который принесет прибыль. Помню, мы поехали на концерт группы «А-Студио», там здорово выпили, и продюсеры познакомили меня с Борисом Моисеевым. Мы не были лично знакомы раньше. Хотя я знал, что есть такой артист, видел его выступления. Но старался держаться подальше, близко не подходить (смеется). А тут: в ресторане все свои, артисты, да еще и выпили – почему не познакомиться? В тот же вечер Боря предложил мне написать ему песню. Я пообещал. Но несколько недель песня не рождалась – не получалось. А продюсеры уже начали говорить: «О, да может, ты и не способен для такого оригинального артиста, как Боря, написать». В общем, взяли на «слабо». А я, святая провинциальная наивность, повелся.
Впервые «Голубая луна» прозвучала в передаче «Песня года». Боря, Женя и Ким от радости танцевали лезгинку. Они, как люди с деловым складом ума, поняли, что пахнет большими деньгами. На волне скандала мы с Борей выступали вместе, давали по 40 и больше концертов в месяц. Вся страна была уверена, что мы живем с Борей дружной и счастливой семьей. Я пытался объяснять, что это не так, я женат, у меня прекрасная жена Лена, дочь, а в разгар истории с «Голубой луной» родилась вторая дочь. Даже родные спрашивали: «Ну как там Боря?» Я злился, пытался кидаться в драку в ответ на особенно сальные шутки. Потом понял: бесполезно. А жена моя говорила: «Да ладно тебе злиться, Боря классный парень, напиши ему еще песню». И я написал «Щелкунчика».
– Не жалеете о том, что «Голубую луну» исполнили?
– Иногда жалею, иногда нет. С одной стороны, один из самых громких хитов 90-х. С другой – есть губернаторы, которые говорят: «Концерт Трубача? Нет, не надо, он же голубой!» Но когда та же питерская элита приглашает к себе на корпоративы Элтона Джона, отваливает ему миллионы, он приезжает со своим мужем (или женой, не знаю, как у них семейные роли распределены) и они целуются на глазах у всех – это считается нормальным. Он же поет для нашей элиты. А наших «подозрительных» артистов надо придушить? Я против шествий, гей-парадов, но концерты-то при чем? А я и вовсе в этой ситуации каким боком?
– С Борисом вы сейчас общаетесь?
– Конечно. Я даже недавно записал ему песню «Края» – философская вещь. Подарил. Моя работа над песней пришлась на тот период, когда Боря боролся с болезнью. Когда он очнулся, его директор принес и поставил песню, Боря заплакал. Как он мне потом сказал, все остальные наши знатные композиторы, которые пишут для него, просто приостановили бы процесс написания песни, подождали: выживет артист или не выживет. Но я ни о чем таком не думал, просто работал.
– Не обидно, что вас не приглашают на центральные каналы?
– Меня не раз звали в разные шоу, но я отказываюсь. Я не цирковой артист, я музыкант. От того, что в каком-нибудь «Последнем герое» бык поймает меня за задницу, концертов у меня не прибавится. Будет плохо только моей семье, если я пострадаю. В музыкальные программы меня иногда приглашают. Но потом номера вырезают. Да, это интриги шоубизнеса. Но ничего, сейчас я готовлю к выходу новый альбом «Были и будем».
sobesednik.ru
