При жизни писателя рядом с ним фигурировала лишь одна жена – актриса Лидия Федосеева-Шукшина, родившая Василию Макаровичу двоих дочерей, Марию и Ольгу. Настоящая красавица, запомнившаяся зрителям по главной женской роли в фильме мужа «Калина красная». Отношения пары везде представлялись историей, полной романтики: познакомились по дороге в поезде, проговорили всю ночь, поняли: родственные души…

Через несколько лет после ухода Шукшина из жизни всплыла другая правда. Оказывается, в родном селе Сростки на Алтае Василия Макаровича много лет ждала… другая жена, Мария.

– Он долго и красиво ухаживал, – вспоминала Мария Ивановна, когда ее разыскали журналисты. – Всегда говорил, что поедет в Москву и станет знаменитым. Я знала: так и будет – чувствовался талант.

Мария Ивановна трепетно отзывается о первом муже. Если и были обиды, то они – в прошлом. Немолодая женщина рассказывала: до нее долетали обрывочные сведения о романах законного супруга в Москве – с режиссером Людмилой Пшеничной, актрисой Лидией Чащиной, редактором Викторией Софроновой…

Когда Василий Шукшин попросил развод, Мария отпустила его без слов. Тот факт, что старшую дочь Василий Макарович назвал в честь первой супруги, говорит о многом: Мария Ивановна была ему бесконечно дорога.

Сейчас первая супруга Шукшина живет в Горно-Алтайске. Работала учителем в школе, сейчас на пенсии. Каждый год в июле приезжает в родную деревню, где создала фольклорный ансамбль.

Он был наглым и скромным, добрым и злым

– Каким был Шукшин? – переспросила старейший сотрудник киностудии имени Горького Людмила Пшеничная, которой приписывали романтические отношения с Василием Макаровичем.

– Одним словом его не охарактеризовать, – после паузы вздохнула женщина. – Мог быть сильным, мог – слабым. И нахальным, и скромным. И добрым, и злым. В нем было все.

– Про него говорили: «Настоящий русский мужик. Русская душа. Со всеми слабостями и пороками». Выпить любит, если надо – в морду даст. Но последнюю рубашку снимет с себя и отдаст первому встречному, такая широта души…

– У иного русского человека нет напора – мямля. Мне такие не нравятся, это не типичный русский человек. Шукшин мямлей не был. Он был классической русской натурой, с полным набором положительных и отрицательных качеств. Как-то попал в милицию. С милиционером на улице поспорил, фигу ему показал. И его забрали. А у нас вовсю шли съемки фильма «Живет такой парень», Шукшин был режиссером. И мы с одной сотрудницей, Розой, пошли его вызволять. Что можно сказать милиционерам, чтобы сразу выпустили? Он нужен на съемках? Однозначно получим ответ: идите вон! Мы друзья? Вон! Но Роза вдруг в милиции заявила: «Так, я жена, а вот это (показала на меня) – любовница. И нам нужен наш мужчина!» Она разнесла эту милицию в пух и прах, потому что тоже была настоящая русская баба! И милиционеры тут же Васю привели. Сказали нам: так, берите своего мужика и сами с ним разбирайтесь. Мы его забрали и повезли на съемку.

На Людмилу нашли воспоминания, и она с упоением продолжала:

– Он был мужчина! Элегантный. Молодой –  ушел из жизни, ему всего-то было чуть за 40. В прошлом моряк, какая осанка! А если стоял в костюме, был просто денди. Сам он с юморком относился, говорил: «Думаешь, если я из деревни, и о существовании платка носового не знаю?» Он был против стандартов, трафаретов, заколоченных истин. А элегантен, Боже мой! Я помню, Ростоцкий говорил: «Нет, не мужик идет. Джентльмен!» Кто придумал, что он «деревенский писатель»? Когда злился, мог сказать: в рыло получишь. Но коллег, друзей не бил никогда. Если возникали горячие споры, он желваками поведет и по колену себя стукнет – если совсем уже распалился.

– А вот актриса Лидия Чащина, с которой Василий Макарович некоторое время жил в гражданском браке, как-то выступала в ток-шоу на «Первом канале». И рассказывала: в быту он был просто невыносим, жестоко ее избивал – она еле ноги унесла.

– Я ее впервые Шукшину и «сосватала». Он искал актрису как раз в фильм «Живет такой парень». И я подсказала ему: есть студентка, во ВГИКе на 4-м курсе учится. Хорошая, классическая красота, мудрые глаза. Но несколько провинциальные манеры.

Она взяла все от него – сыграла в его картине главную роль, стала известной. Но, видимо, до сих пор жива обида, что он на ней не женился. И Лида, видимо, решила сделать мелкую пакость. Не зря говорят: если мужчина обидит женщину, она не простит никогда. Вот Лида Федосеева – имела и мужество, и терпение. Хотя ей было с ним, думаю, очень тяжело. Но она никогда не жаловалась. Лида с самого начала говорила, что Шукшин – гений. Я помню, она по студии Горького бегала с бумажками: надо напечатать Васину рукопись, а денег нет. Кто-то подошел: пойдем, бесплатно напечатаем. Она побежала, с сияющими глазами. Для него старалась. В другой раз искала деньги на его будущую картину «Стенька Разин». Кто-то, помню, спрашивал меня: как Шукшин мог жениться на такой красивейшей женщине, чем он брал? Он же, мол, не красавец.

Не красавец. Но гений! Он берет душой. Нагрубит. А потом подойдет: милая, ну извини, не сдержал я свой «нервный тик». Поцелует, обнимет, приласкает. А Лида Чащина, она недобрая. Просто тщеславная, тянула одеяло на себя.

– Людмила Андреевна, не могу не спросить. Вам приписывали роман с Василием Макаровичем. Слухи или все-таки правда?

– Это неправда, – слегка, как мне показалось, смутилась моя собеседница. – Я ему симпатизировала. Потому что талантливый, необыкновенный. Никаких любовниц, ничего подобного.

Лидию Чащину после выхода телевизионной программы зрители жалели, писали трогательные письма. Сейчас ей 70 лет, живет в Киеве. Есть взрослый сын Денис от первого брака, по профессии кинооператор.