Выставленные художниками работы условно можно поделить на несколько категорий: выявленные детские тревоги; психоделически-абсурдные вариации на тему канонических соцреалистических сюжетов и рефлексии о революции и исторической роли человека, ее возглавившего.
Психоделические мотивы имеют, безусловно, и терапевтический эффект. Ройтбурд методично заполняет портрет вождя несколько маниакальными узорами, словно отказываясь видеть в нем нечто большее, чем просто живописную плоскость. Работа из серии "Диалектика" художника Бабчинского также обращается к поверхности, и, осуществляя запретную мечту детства, разбрызгивает яркую краску, которая превращается в немного истеричный, но все же жизнерадостный декор.
Конечно, нельзя сказать, что Ленин-космонавт или Ленин-джедай способны добавить что-то новое к курехинскому фильму "Ленин-гриб", снятому, к слову, еще в начале 90-х. С другой стороны, опять-таки, несколько досадно, что, несмотря на всплеск популярности, который переживают левые идеи во всем мире, настоящего переосмысления одной из ключевых исторических фигур советского прошлого было не так уж и много. Вождь пролетариата предстает либо как безобидный герой массовой культуры, наравне с Микки Маусом и Леди Гагой, что, в общем-то, вполне очевидно, - либо демонизируется, превращаясь в персонификацию зла.
Что касается рефлексий, здесь просматривается определенное единодушие в отношении к революции и последовавшим за ней событиям. Они интерпретируются в основном как Danse macabre – Пляска Смерти, представляющая собой часть то ли религиозного ритуала, то ли театральной постановки. В таком же макабрическом духе выполены стимпанк-скульптуры Андрея Северинко, техникой бриколаж напоминающие об ушедшей эпохе советского радиолюбительства.
Однако попытки актуального анализа все же были, и к таковым можно отнести, например, работу Гордиенко "Фатал Еррор". Не столько потому, что она сообщает о взглядах самого художника, сколько потому, что точно резонирует с современной коммеморативной политикой украинского "уряду", который рассматривает целую историческую эпоху в качестве ошибки. В связи с чем планомерно уничтожает пласты коллективной памяти, снося памятники, переименовывая улицы, игнорируя постепенно разрушающиеся шедевры советской архитектуры. Работа "Фанни", с изображением несуществующего мемориала Ф. Каплан, также переосмысливает репрезентации памяти, и фактически визуализирует фантазии праворадикальных граждан, грезящих об увековечивании альтернативных героев. Некоторые художники размышляют на тему революции сегодня, которая явно воспользовалась бы Твиттером и так же, как известное движение "Оккупируй Уолл-стрит", началась бы в США.
2-я заметная тенденция выставленных работ: критиковать общество потребления и современную действительность, используя приемы соц-арта. Имплицитно и сам арт-центр Якова Гретера, размещенный в торговом центре "Большевик", подключается к этой критике. Однако, если подрывное декодирование эпохи соц-арта было похоже на разминирование идеологических бомб - художники-концептуалисты с большой осторожностью извлекали из своего "материала" составляющие, - то современный глаз склонен видеть в репрезентациях власти в основном повод для безобидной иронии и развлечения.
